Добро пожаловать в Израиль!
Всем, кто собирается посетить эту удивительную страну...


















карта сайта



Новости




15.11.2012

Расшифровка бетонных снов / Беседа с Александром Мильштейном



Александр Мильштейн: It’s something in between, I guess… Sorry, это просто первое, что пришло в голову, когда прочёл вопрос… И это, конечно, не так, хотя в пространственно-временных координатах чем-то похоже на правду: Лимонов и, соответственно, его Харьков старше меня на 20 лет, и я, кстати, был поэтому заворожён, читая, кажется, «Молодого негодяя», где действие происходит как раз в том году, когда я появился на свет. Жадан — младше на десять лет. Более того, до недавнего времени Сергей жил на самой дальней — Северной Салтовке, пока не переехал в центр города, Лимонов жил давным-давно в другом конце Салтовки, или точнее, начале, как известно, в Салтовском посёлке — эмбрионе гигантского жилого массива… Вот, а посередине — в 608-м микрорайоне жилмассива жил-был я — с 7 до 32 лет. До семи — в самом центре, на углу Данилевского и Сумской, во дворе Текстильного техникума, где моя бабушка работала бухгалтером, и поэтому вся семья получила возможность там проживать в пристройке, без всяких, даже самых элементарных «удобств», как в деревне, хотя всё-таки в городе были свои плюсы — в душ мы ходили с отцом, когда я немного подрос, в гостиницу «Харьков», это там рядом. Родители отца жили в одной комнатке в коммуналке, а родители мамы, когда вернулись после войны в Харьков — дед из-под Берлина, где его тяжело ранило, и привёз его в Харьков полуживого ординарец… А бабушка с детьми — из эвакуации, из города-Кургана… И вот, они нашли вместо своего дома — руины, и были рады, конечно, когда смогли поселиться хотя бы где-то — в пристройке техникума, который тоже вернулся из эвакуации… Под нами в полуподвале стучали текстильные станки, рядом была за стенкой большая аудитория, проходили студенты в неё не через нас, но была от нас туда дверь, которая никогда не открывалась, но как-то открылась, и я заглянул в параллельный мир… В общем, там они — а с 1963-го и я вместе с ними, и жили до 1970 года, пока не получили «изолированную квартиру», как это называлось, на «краю света», как тогда говорили о Салтовке. О Харькове того времени я могу говорить бесконечно — и я довольно много описывал Харьков своего детства в книгах и продолжаю это делать — и в романе, который сейчас дописываю и, например, в повестях, составивших «Кодекс парашютиста» — книгу, которая подготовлена к выпуску и должна, по идее, вскоре выйти в харьковском «Фолио». В каком-то смысле я просто там и остался — в бетонном бункере огромного салтовского двора и до сих пор только и делаю, что расшифровываю «сны бетона», смайл.
Источник: http://www.chaskor.ru/


Города и Курорты










Архив новостей